Когда речь заходит о революционных образцах стрелкового оружия, воображение обычно рисует европейские конструкторские бюро или американские заводы. Однако история порой преподносит сюрпризы, и одним из самых ярких таких исключений стала Мексика начала XX века. Именно там, в стране, которую редко ассоциируют с передовой инженерной мыслью в области вооружений, появилась одна из первых в мире самозарядных винтовок, опередившая своё время на десятилетия.
Мне всегда было интересно, как люди, не имеющие профильного образования в конкретной узкой области, умудряются создавать то, что потом определяет развитие целой индустрии. История генерала Мануэля Мондрагона — как раз такой случай. Артиллерист по специальности, он имел о стрелковом оружии примерно те же представления, что и любой военный той эпохи, но при этом прекрасно понимал физику выстрела, работу газов и механику крупнокалиберных систем. Возможно, именно этот нестандартный взгляд позволил ему найти решение задачи, которую он сам перед собой поставил, стремясь оснастить мексиканскую армию чем-то действительно передовым.
На архивных снимках той эпохи можно увидеть оружие, которое выглядит необычно даже по современным меркам, и это при том, что создавалось оно более ста лет назад.
От артиллерии к малокалиберному прорыву
Путь Мондрагона как конструктора начался в 1882 году, когда он, заручившись финансовой поддержкой тогдашнего правителя Мексики Порфирио Диаса, представил винтовку с продольно-скользящим затвором под патрон собственной разработки калибра 6,5×48 мм. В то время такой калибр казался откровенно несерьёзным — военные по всему миру делали ставку на крупные калибры в 10, 11 и даже 12 миллиметров, полагая, что только они способны обеспечить необходимую убойную силу и дальность. Мондрагон же фактически предвосхитил тенденцию, которая станет доминирующей лишь спустя десятилетия, доказав, что будущее за «тонкими» и скоростными пулями.
Этот боеприпас выглядит сегодня почти игрушечным, но именно он заложил основу для дальнейших экспериментов с малоимпульсными патронами, которые приведут к созданию современных промежуточных калибров.
Проблема заключалась в том, что в Мексике не существовало производственных мощностей, способных выпускать оружие серийно. Создав экспериментальный образец, Мондрагон оказался перед выбором: обратиться к северным соседям, с которыми у Мексики исторически складывались непростые отношения, либо искать партнёров в Европе. Он выбрал второй путь, и это решение привело его в Швейцарию, где компания Schweizerische Industrie Gesellschaft, известная сегодня по аббревиатуре SIG, взялась за изготовление первой партии винтовок.
Швейцарский след и необычный патрон Рубина
В Швейцарии к проекту подключился местный оружейник-профессионал полковник Эдвард Рубин, предложивший продолжить эксперименты в ещё более радикальном направлении — под его патрон калибра 5,2×68 мм с высокоскоростной пулей. Этот боеприпас обладал крайне необычной конструкцией, которая, как позже выяснится, предвосхищала идеи, реализованные в советских разработках — от патронов братьев Митиных до револьвера Гуревича и автоматического пистолета Стечкина.
Внутреннее устройство этого патрона намекало на возможность создания бесшумного оружия, однако в тот момент идея так и не получила дальнейшего развития — слишком уж экзотичным казался калибр потенциальным заказчикам.
После неудачи с патроном Рубина пришлось вернуться к более традиционным решениям. Рассматривались варианты под швейцарский патрон 7,5×55 мм Шмидта-Рубина, американский .30-30 Винчестер, но в итоге остановились на проверенном 7×57 мм Маузер, который к тому времени уже успел зарекомендовать себя как надёжный и точный боеприпас.
Рождение легенды: патент и контракт
16 февраля 1903 года Мондрагон подал патентную заявку на «многозарядную магазинную винтовку, перезаряжаемую произвольно вручную или автоматически», а 8 августа 1904 года получил патент на самозарядную винтовку с полным комплектом чертежей. Это была настоящая веха — винтовка, позволявшая стрелку выбирать между ручным и полуавтоматическим режимом ведения огня, появилась задолго до того, как подобные системы стали массовыми.
В 1908 году был заключён контракт с мексиканской армией на поставку 4000 винтовок калибра 7 мм «Маузер». Желая сделать приятное своему покровителю, Мондрагон назвал оружие в его честь — «Fusil Porfirio Diaz, Systema Mondragon, Model 1908». Это был жест признательности, который, впрочем, не спас проект от последующих проблем.
Первая партия из 400 винтовок, поставленная Швейцарией в Мексику в 1911 году, оказалась крайне требовательной к качеству боеприпасов. Производитель честно предупредил об этом заказчика, но мексиканское правительство, столкнувшись с капризностью оружия, решило отказаться от дальнейших поставок и прекратить оплату. В результате SIG осталась с 3000 невостребованных винтовок, которые к тому же работали далеко не безупречно.
Первая мировая и немецкий след
Начало Первой мировой войны открыло для этих винтовок неожиданный рынок сбыта. Немцы, остро нуждавшиеся в вооружении, приобрели проблемную партию и приняли её на вооружение в военно-воздушных силах под обозначением Flieger-Selbstlader-Karabiner 15 — «самозарядный авиационный карабин, модель 1915». Предполагалось, что авианаблюдатели смогут использовать это оружие для самообороны от вражеских аэропланов. Специально для этих целей были разработаны барабанные магазины повышенной ёмкости на 30 патронов.
Однако и в немецкой армии винтовка не прижилась. Многочисленные нарекания на надёжность заставили отказаться от неё довольно быстро. Ирония судьбы заключается в том, что на замену немцы взяли Mauser Selbstlader 1916 — оружие, которое оказалось ещё более капризным в эксплуатации.
Несмотря на то что винтовка Мондрагона не сыграла значимой роли ни в одном вооружённом конфликте, её значение для развития автоматического оружия трудно переоценить. Последователи мексиканского генерала получили наглядный пример того, куда двигаться и над чем работать при создании собственных систем. А в самой Мексике улучшенные варианты этой винтовки прослужили до начала 1950-х годов. За весь период было реализовано более 1,7 миллиона единиц оружия, которое закупали Чили, Перу, Китай и Япония.
Технические особенности конструкции
Автоматика винтовки Мондрагона работала на энергии пороховых газов, что для начала XX века было достаточно смелым решением. Газоотводное отверстие располагалось примерно на трёх четвертях длины ствола, а затвор вращающегося типа приводился в движение двумя спиральными кулачковыми пазами на его корпусе. На передней части затвора находились три боевых упора, на задней — ещё четыре, что обеспечивало надёжное запирание канала ствола.
Особого внимания заслуживает переключатель на рукоятке затвора, позволявший стрелку отсоединять её от газового поршня. Эта функция, как и отсечка магазина, присутствовавшая на многих ранних магазинных винтовках, была продиктована требованиями военных, опасавшихся, что солдаты будут бездумно расходовать боеприпасы в автоматическом режиме. Предполагалось, что в обычных условиях винтовка будет работать как магазинная с ручным перезаряжанием, а полуавтоматический режим станет включаться только в экстренных случаях. Скорострельность оружия достигала 60 выстрелов в минуту, что по тем временам было огромным расходом патронов.
При выстреле пороховые газы воздействовали на газовый поршень, расположенный под стволом, отводя его назад и сжимая боевую пружину. Поршень соединялся не напрямую с затвором, а с его рукояткой, на которой имелись выступы, входящие в зацепление со спиральными кулачками в корпусе затвора. При отводе газовой системы назад рукоятка поворачивалась, и затвор разблокировался. Для предотвращения утечки газов газовый поршень оснащался несколькими разрезными кольцами.
Согласно патентной документации, винтовка образца 1904/1907 годов использовала шестизарядную обойму, которая могла фиксироваться в корпусе магазина на двух разных уровнях. При полностью задвинутой обойме она находилась ниже линии хода затвора и удерживалась в резерве, выполняя функцию отсекателя магазина. Защёлка в задней части корпуса магазина поднимала обойму вверх, и затвор извлекал из неё патроны, обеспечивая полуавтоматический огонь.
Некоторые варианты винтовки были приспособлены для использования коробчатых магазинов на 20 патронов, дополнявших немецкий барабанный магазин на 30 патронов.
Прицельная планка с разметкой от 300 до 2000 ярдов и штык-нож дополняли конструкцию, делая винтовку пригодной для выполнения широкого круга боевых задач.
Судьба генерала: инженер и политик
Мануэль Мондрагон родился в 1859 году в Икстлауаке, штат Мехико. Подростком он поступил в Героический военный колледж Чапультепека, где специализировался как артиллерист. После окончания учёбы он работал в различных военных учреждениях, где проявил незаурядный талант военного инженера. Его модификация французской 75-мм пушки, получившая название «Сен-Шамон-Мондрагон», принесла ему высокий авторитет в кругах мексиканских военных.
В 1904 году Мондрагон написал руководство «Описание и использование инструментов для подготовки и выполнения выстрела», а в 1910 году — «Описание скорострельного орудия калибра 75 мм». С 1907 года он занимал пост директора Артиллерийского ведомства, сформулировал проект нового закона об армии, основанного на обязательной воинской повинности, и, будучи профессором Военной академии, написал книгу «Оборона побережий». Под его началом находилась артиллерия портов Салина-Крус на Тихом океане и Пуэрто-Мексико в Мексиканском заливе.
Однако биография Мондрагона полна и тёмных страниц. Он стал организатором военного переворота 9 февраля 1913 года, в результате которого был смещён президент Франсиско Мадеро, а из тюрьмы освобождены генералы Бернардо Рейес и Феликс Диас — сторонники Порфирио Диаса. Позже Мондрагон принял участие в убийстве Густаво Адольфо Мадеро, брата президента, предварительно ослепив жертву, а также в казни мэра Адольфо Бассо, добровольно сдавшегося в плен мятежникам.
Во многом именно из-за этих преступлений новый президент Викториано Уэрта решил выслать Мондрагона из страны. Генерал отправился в Испанию, где получил от французского правительства орден Почётного легиона. На родине же в это время расстреляли его крестника, генерала Фелипе Анхелеса. Мондрагон умер от туберкулёза желудка в Сан-Себастьяне, и, учитывая судьбу других участников переворота, можно сказать, что он ещё легко отделался.