Знаете, я часто задумываюсь о том, что творилось в головах высшего руководства Третьего рейха. Они просто боготворили идеи создания неуязвимых, огромных и устрашающих машин, которые должны были сокрушить всё на своём пути. И чем безумнее и масштабнее был проект, тем больше у него было шансов получить «зелёный свет» на самом верху. Фюрер, с его буйной фантазией, сам постоянно генерировал идеи, требуя воплотить в реальность свои самые смелые и фантастические грёзы. И вот что интересно: немецкие конструкторы с большим энтузиазмом брались за разработку подобных проектов. Возможно, им было просто любопытно, что из этого выйдет, или же они хотели лишний раз доказать, что для них нет ничего невозможного. Но не стоит думать, что они действовали из чистой любви к искусству. В условиях жёсткой конкуренции за военные заказы каждый стремился урвать свой кусок пирога, и они были готовы воплотить в жизнь любую, даже самую бредовую идею, лишь бы за неё платили. Причины такого фанатичного рвения оставим для психотерапевтов, а мы перейдём к сути — к самим «вундервафлям».
Вопросы целесообразности и практического применения очередного шедевра инженерной мысли их волновали меньше всего. «Пусть об этом думает заказчик», — рассуждали они. Их главная задача — разработать всё в рамках технического задания, чтобы заказчик остался доволен. И, надо отдать должное, конструкторы и проектировщики Рейха, как сейчас модно говорить, «справлялись с любым вызовом». Разработанные ими образцы вооружения не только были воплощены в металле (тут, конечно, заслуга развитой промышленности), но и могли вполне нормально функционировать. К примеру, самый тяжёлый в мире танк «Маус» довольно неплохо ездил, самый большой и грузоподъёмный планер Me. 321 уверенно полетел, а позже его переделали в самый тяжёлый транспортный самолёт Me. 323 «Гигант». Да и немецкая сверхтяжёлая пушка «Дора» прекрасно стреляла, и до сих пор она остаётся самой большой по калибру и габаритам артиллерийской системой в истории.
Зачем Гитлеру понадобилась «Дора»?
Большинство подобных проектов рождались для решения какой-то конкретной проблемы. «Маус» должен был прорывать советскую противотанковую оборону, Me. 321 создавался для высадки десанта в Британию. А вот «Дора» — исполинская пушка — предназначалась для разрушения самых мощных укреплений линии Мажино и неприступных фортов Льежа. В 1936 году Гитлер дал поручение концерну Круппа: создать орудие с совершенно запредельными для того времени характеристиками. Оно должно было стрелять на расстояние от 35 до 45 километров, пробивать бронеколпаки толщиной до метра, семиметровые бетонные перекрытия и тридцатиметровый слой утрамбованного грунта. Проектирование доверили профессору Эриху Мюллеру, у которого за плечами был огромный опыт разработки орудий большого калибра. И он справился с задачей менее чем за год, создав по-настоящему уникальный проект. Ему даже удалось превзойти заявленные требования.
Реальные характеристики «Доры»
Давайте просто вдумаемся в эти цифры. Калибр орудия составлял 800 миллиметров — это в 2,1 раза больше, чем у орудий линкора «Бисмарк», и в 1,7 раза больше, чем у самого большого в мире линкора «Ямато». Длина ствола достигала 32,5 метра. Чтобы представить эту длину, достаточно мысленно поставить орудие вертикально на казённик рядом с десятиэтажным домом — ствол будет торчать над крышей метров на пять. Снаряды весили от пяти до семи тонн. Фугасный — пять тонн, бетонобойный — семь. Они летели на расстояние до пятидесяти километров и могли пробить броневую плиту толщиной 1,2 метра, восемь метров фортификационного бетона и двадцатипятиметровый слой твёрдого грунта. Темп стрельбы был, конечно, невысоким — один-два выстрела в час, или до четырнадцати в день. Само же это чудовище весило 1350 тонн, а его габариты — 47 метров в длину и 12 в высоту — были сравнимы с размерами хрущёвской пятиэтажки.
Разумеется, о перемещении такого монстра по дорогам не могло быть и речи, только по железной дороге. В разобранном состоянии его можно было перевозить на специальных платформах по обычным железнодорожным путям. Но для стрельбы ширины стандартной колеи не хватало. Проблему решили довольно изящно: на огневой позиции на расстоянии нескольких метров друг от друга прокладывали две параллельные железнодорожные колеи, по которым и каталась суперпушка, опираясь на восемь пятиосных платформ. Чтобы доставить «Дору» на нужный участок фронта, требовалось пять составов: один для перевозки пятисот человек орудийного расчёта и обслуживающего персонала, один — для монтажных кранов и вспомогательного оборудования, два — для частей самой пушки, и последний — для боекомплекта. В общей сложности это около сотни вагонов и пара десятков спецплатформ. Подготовка позиции занимала от трёх до шести недель. Нужно было оборудовать участок длиной порядка четырёх километров: проложить рельсы с «усами» для расширения сектора горизонтальной наводки, отрыть траншеи-укрытия, развернуть дивизионы ПВО, подразделения химзащиты и охранный батальон. Всё это — ещё около полутора тысяч человек, которые доставлялись отдельными эшелонами.
Честно говоря, совсем не понятно, как это наступательное орудие вписывалось в концепцию блицкрига. Впрочем, часть немецкого генералитета допускала возможность перехода к позиционной войне на особо укреплённых участках. Так или иначе, сразу после одобрения проекта Крупп получил заказ на изготовление орудия. Однако воплотить его в металле оказалось гораздо сложнее, чем на бумаге. Первое орудие было готово только в 1941 году, когда с линией Мажино, как и со всей Францией, разобрались и без его помощи. В честь жены главного конструктора орудие назвали «Дора». Учитывая его вес и габариты, комплимент получился весьма сомнительный, если, конечно, не делать поправку на немецкий юмор. Возможно, фрау Мюллер действительно была женщиной с формами и громовым голосом, ведь второй образец, названный по имени владельца фирмы Густава Круппа, получил уточняющее название «Толстый Густав», хотя сам Густав фон Болен Крупп был довольно худощав.
Первое и единственное боевое применение
Сразу после завершения испытаний и окончательной доработки «Дору» отправили на фронт. Чудо-оружие досталось Манштейну, который в то время штурмовал Севастополь. По планам «Дора» должна была разнести батареи и порт, а также уничтожить выдолбленные в скалах командные пункты и склады боеприпасов. Позицию выбрали в паре километров от Бахчисарая, на дистанции 25 километров от намеченных целей. На её оборудование с привлечением большого количества советских военнопленных ушло более двух месяцев, а ещё неделю потратили на сборку и установку орудия. Само же боевое применение оказалось гораздо менее продолжительным. Первый выстрел «Дора» сделала ранним утром 5 июня, а последние пять снарядов выпустила 26-го. Всего произвела 48 выстрелов по семи разным целям, огонь корректировал привязной аэростат наведения. Результат оказался, мягко говоря, скромным. Впечатлить удалось разве что жителей Бахчисарая: у них от первого же выстрела звуковой волной выбило все стёкла. Услышали выстрел и в Севастополе, который находился на расстоянии 35 километров.
Что касается эффективности, то только десяток снарядов упали в пределах пятидесяти метров от цели. У остальных разброс был гораздо больше — до полукилометра. Падение семи снарядов немецкие наблюдатели вообще не смогли зафиксировать. И это неудивительно. При массе фугасного снаряда в пять тонн взрывчатки в нём было всего 700 килограммов. При взрыве он образовывал воронку диаметром десять метров. В семитонном бетонобойном снаряде взрывчатки было ещё меньше — всего 250 килограммов. При прямом попадании в бетонный ДОТ этого хватало, но если он падал в мягкий грунт, то пробивал колодец метрового диаметра и глубиной двенадцать метров, где и взрывался, образуя внутреннюю полость диаметром три метра. Мощности заряда для выброса грунта на поверхность не хватало. Единственным реальным успехом стало точное попадание в склад боеприпасов, который был спрятан в штольне на глубине 27 метров. Он был полностью уничтожен. Манштейн упомянул об этом в своих мемуарах, но тут же уточнил, что результат не соответствует затраченным усилиям. Ещё более конкретно высказался начальник генштаба Гальдер, назвав «Дору» «настоящим произведением искусства, однако совершенно бесполезным».
После Севастополя ствол отправили на ремонт в Германию, а лафет перебросили под Ленинград. Правда, ствола он там так и не дождался. Начавшаяся операция по прорыву блокады вынудила срочно эвакуировать лафет в Баварию, где «Дора» наконец стала комплектной, и к ней присоединился «Толстый Густав». Там, весной 1945 года, при приближении союзников оба орудия взорвали. Две игрушки обошлись Рейху в десять миллионов марок. За эти деньги можно было построить две с половиной сотни 150-миллиметровых гаубиц, которые в совокупности могли бы нанести противнику куда больший ущерб. Ещё один просчёт безумного фюрера, не так ли? А как вы считаете, можно ли считать «Дору» бессмысленной тратой ресурсов?