К третьему году Второй мировой войны противотанковая артиллерия окончательно превратилась из мобильного средства пехотной поддержки в тяжелую механизированную систему. Легкие орудия, которые расчет мог перекатывать по полю вручную, уступили место конструкциям массой за тонну, а затем появились и настоящие гиганты, весившие по три-четыре тонны. Перемещение таких пушек силами солдат стало почти невозможным, а буксировка требовала тягачей.
Британская армия прошла этот путь особенно наглядно. Война началась для англичан с компактных 40-мм двухфунтовок, но уже к 1942 году в войска пошли 57-мм шестифунтовые орудия, которые быстро осознали как промежуточное решение. Параллельно конструкторы работали над системой, способной бороться с новыми немецкими танками. Результатом стала 76-мм пушка, известная как 17-фунтовка, — самая мощная серийная противотанковая система британской армии того периода.
Испытательный образец на полигоне Гороховецкого АНИОП в процессе тестовых стрельб.
В Советский Союз эти орудия массово не поставлялись. В отличие от более ранних двух- и шестифунтовых пушек, которые проходили через программы союзнической помощи, 17-фунтовка попала в СССР скорее в ознакомительном порядке. Два экземпляра с серийными номерами 1926 и 5593 прибыли в начале 1944 года — стандартная практика того времени: сначала пробные образцы, затем возможный заказ, который в реальности часто так и не оформлялся.
Орудие доставили для ознакомительных испытаний и оценки боевых возможностей.
Трудности с началом испытаний
Орудие с номером 1926 оказалось на полигоне 6 апреля 1944 года, однако до реальных стрельб дело дошло только осенью. Комплектность поставки оставляла желать лучшего: отсутствовал передок, не было снарядов, а прицел вообще не прибыл с первой машиной. Боеприпасы в количестве 254 штук доставили лишь 31 августа, а единственный прицел с номером 5515 приехал вместе со вторым орудием только в октябре. Все это серьезно сдвинуло график работ.
Положение орудия при транспортировке.
Непосредственно испытания стартовали 8 сентября и продолжались до 10 ноября 1944 года. За этот период произвели 136 выстрелов, пятнадцать из которых — на усиленном заряде. Кроме огневых тестов, орудие прошло обкатку на дистанцию 40 километров. Для меня особенно показательно, что даже при таких скромных объемах стрельб удалось выявить целый ряд конструктивных особенностей, повлиявших на итоговую оценку.
Конструктивная схема ствольной группы 17-фунтового орудия.
Баллистика и точность
Замеренная начальная скорость снаряда составила 908,7 метра в секунду, что практически полностью совпало с паспортными данными. Любопытная деталь: при переводе английского руководства испытатели ошиблись, указав 3000 футов в секунду вместо фактических 2980. Из-за этого возникло ошибочное впечатление, что реальные характеристики даже превосходят заявленные. На усиленном заряде снаряд разгонялся до 930 метров в секунду. Стоит подчеркнуть, что на полигон поступили только обычные бронебойные снаряды, тогда как англичане к тому времени уже активно использовали подкалиберные боеприпасы с более высокой пробивной способностью.
Ствольная часть с дульным тормозом крупным планом.
По кучности стрельбы английская система превзошла советскую 76-мм зенитную пушку образца 1938 года. Скорострельность зафиксировали на уровне восьми выстрелов в минуту, но этот показатель сложно назвать эталонным. Из семи выпущенных снарядов цель поразили только три, однако причина крылась не в рассеивании. Поскольку штатного прицела у первого орудия не было, полигонные специалисты попытались приспособить оптику от двухфунтовки, но и она оказалась неисправной. Стрельбу вели через дублирующий прицел — примитивные целик и мушку. Для дистанции в километр такой способ наведения откровенно слабоват. Плюс расчет не имел достаточной тренировки, поэтому реальную скорострельность оценивали в восемь-десять выстрелов в минуту. По движущейся мишени на 500 метрах добились четырех попаданий из пяти, на тысяче метров — двух.
Боевое положение с разведенными станинами.
Бронепробиваемость и сравнение с аналогами
Максимальную бронепробиваемость отдельно не замеряли, ограничившись стрельбой по плитам различной толщины на разных дистанциях и под разными углами. Результаты впечатляли: 100-мм броневой лист пробивался на 1800 метрах при прямом угле, а при наклоне 30 градусов — с километра. Плита толщиной 90 мм поражалась с двух километров, при наклоне — с 1200 метров. Броня в 76 мм с наклоном 30 градусов пробивалась с 2200 метров. Эти цифры заметно превосходили возможности 85-мм танковой пушки С-53 и примерно соответствовали показателям 100-мм БС-3 со штатным снарядом БР-412. Среди серийных систем мощнее была только немецкая 8,8 cm Pak 43/41, но она весила почти вдвое больше и имела значительно большие габариты.
Предельный угол склонения ствола при наведении.
Автоматика орудия работала безотказно на протяжении всех стрельб. Отдельно отметили возможность регулировки длины отката с помощью специальных меток на передней крышке люльки. Правда, сам указатель отката разместили не слишком удобно — его частично перекрывал щит. Зато конструкцию щита признали удачной: два разнесенных листа обеспечивали надежную защиту от винтовочных пуль.
Затворная группа и ее составные элементы.
Эргономика и конструктивные недостатки
Вместе с достоинствами выявились и откровенно слабые места. Усилие на рычагах спускового механизма достигало 20-30 килограммов — для артиллериста это серьезная нагрузка. Рукоятка затвора требовала усилия 15-20 килограммов, что тоже многовато. Металлические рукоятки механизмов наведения в холодное время создавали дополнительный дискомфорт. Спусковой механизм работал неудовлетворительно: рычаги спуска упирались друг в друга и заходили один в другой при накате. Существенным минусом стал и дульный тормоз: при выстреле он поднимал облако пыли, которое мешало расчету и одновременно демаскировало позицию. Впрочем, эта проблема была общей для большинства противотанковых орудий среднего и крупного калибра того времени.
Рабочее место заряжающего с правой стороны орудия.
Во время сорокакилометровой обкатки тягачом проявилась еще одна неприятность. Орудие прибыло с вмятиной на внутренней стороне левой станины — небольшой, длиной около 30 сантиметров и глубиной 5-7 миллиметров. После двадцати выстрелов станина начала скручиваться, в районе дефекта появилась трещина. К концу испытаний она прогнулась настолько, что не вставала в походное положение. Параллельно наблюдалась небольшая деформация сошников. Правая станина при этом осталась целой, что позволяет списать произошедшее на заводской брак, однако в заключении инцидент зафиксировали как свидетельство недостаточной прочности лафета.
Накатник орудия в разобранном виде.
Проблема веса и мобильности
Главная сложность заключалась не в станинах. Боевая масса 17-фунтовки составляла 2862 килограмма при расчете всего из семи человек. Для сравнения: советская БС-3 весила 3650 килограммов, но ее обслуживали шесть человек. Немецкая Pak 43/41 при массе около 4,5 тонны имела расчет из восьми солдат. Перетаскивать такие системы по полю вручную было практически нереально. Неудивительно, что частой причиной потерь тяжелых пушек становилось отсутствие средств эвакуации и вынужденное оставление орудий на позициях.
Схема устройства подъемного механизма.
Приведение в боевое положение занимало от 40 секунд до минуты, обратный процесс — примерно столько же. Разворот на 90 градусов выполнялся за 10-13 секунд, на 180 — за 30-40 секунд. Но самым показательным тестом стало перетаскивание орудия по снегу глубиной 20-30 сантиметров. Пушку тянули стволом вперед при сведенных станинах, и на преодоление ста метров ушло почти три минуты. Подобные испытания не были попыткой дискредитировать английскую конструкцию — на фронте такие ситуации встречались повсеместно. Союзникам, конечно, реже приходилось воевать в снегу, но грязь создавала те же проблемы.
Станины в разведенном рабочем положении.
Испытатели Гороховецкого полигона пришли к однозначному выводу: перевозка 17-фунтовки по бездорожью на расстояние до 500 метров силами расчета вручную невозможна. Даже по ровной поверхности семь человек могли перемещать орудие максимум на сто метров. Отсутствие удобных поручней еще больше затрудняло процесс. Вердикт был справедлив, хотя аналогичные ограничения касались всех орудий подобного класса.
Деформация станин, зафиксированная в процессе испытаний.
Итоги и исторический контекст
Проблема избыточного веса возникла не внезапно, и первыми с ней столкнулись немцы. Их Pak 40, информация о которой подтолкнула англичан к созданию собственного ответа, тоже была крайне тяжела в обращении. Это стало одной из причин появления самоходных лафетов на базе легких танков. Pak 43 дебютировала одновременно с самоходными версиями, и вопрос механизации 17-фунтовки подняли еще до того, как орудие массово пошло в войска.
Колесный ход орудия с элементами подвески.
От буксируемой версии при этом никто не отказывался. Даже с учетом всех недостатков 17-фунтовка оставалась значительно проще и дешевле самоходной установки. По соотношению массы, бронепробиваемости и габаритов она явно превосходила аналоги, а это на войне важнее скорости ручного перемещения. Неудивительно, что служба у этой артиллерийской системы оказалась долгой, а ее репутация — заслуженно высокой.