Высшее руководство Третьего рейха буквально боготворило проекты неуязвимых и устрашающих монстров, способных сокрушить все на своем пути. Чем масштабнее и утопичнее была задумка, тем выше были шансы получить одобрение на самом верху. Более того, фюрер, обладая незаурядным воображением, сам генерировал идеи, требуя воплотить самые фантастические мечты в реальность.
Стоит отметить, что конструкторы Рейха с энтузиазмом брались за такие разработки. Возможно, им было интересно проверить пределы возможного, или же они стремились в очередной раз доказать, что для них нет ничего невозможного. Впрочем, не стоит забывать о прагматичной стороне: в условиях жесточайшей конкуренции за военные контракты каждый хотел урвать свой кусок пирога, воплощая даже самые абсурдные идеи, лишь бы за них платили.
О причинах таких решений пусть рассуждают психотерапевты, а мы перейдем к сути — к самим вундервафлям.
Вопросы целесообразности и практической applicability очередного шедевра инженерной мысли волновали их меньше всего — пусть об этом думает заказчик. Их задача заключалась в том, чтобы разработать все в рамках технического задания, удовлетворив клиента.
К чести конструкторов и проектировщиков Рейха, они, как сейчас говорят, «справлялись с любым вызовом». Разработанные образцы вооружения не только воплощались в металле (тут заслуга развитой промышленности), но и могли нормально функционировать. Например, неплохо ездил самый тяжелый в мире танк «Маус», уверенно полетел крупнейший и самый грузоподъемный планер Me. 321, который затем переделали в тяжелый транспортный самолет Me. 323 «Гигант». Прекрасно стреляла и сверхтяжелая пушка «Дора», которая до сих пор остается самой большой по калибру и габаритам артиллерийской системой в истории.
Зачем гитлеровцам «Дора»?
Большинство таких проектов разрабатывались для решения конкретной задачи. «Маус» должен был прорывать советскую противотанковую оборону, Me. 321 создавался для высадки десанта на Британские острова. Исполинская пушка предназначалась для разрушения мощных укреплений линии Мажино и фортов Льежа.
В 1936 году Гитлер поручил концерну Крупп создать орудие с запредельными характеристиками. Оно должно было стрелять на 35–45 километров, пробивать бронеколпаки толщиной до метра, семиметровые бетонные перекрытия и 30 метров утрамбованного грунта. Проектирование доверили профессору Эриху Мюллеру, имевшему огромный опыт в создании крупнокалиберных орудий. Он справился менее чем за год, превзойдя заявленные требования.
Суперпушка «Дора». Фото в открытом доступе.
Реальные характеристики
Орудие имело калибр 800 мм — в 2,1 раза больше, чем у линкора «Бисмарк», и в 1,7 раза больше, чем у самого большого линкора «Ямато». Длина ствола составляла 32,5 метра: если поставить его вертикально, он бы возвышался над десятиэтажным домом на пять метров.
- Снаряды массой пять тонн (фугасный) и семь тонн (бетонобойный) летели на расстояние до 50 километров. Они могли пробить броню толщиной 1,2 метра, восемь метров фортификационного бетона и 25-метровый слой твердого грунта.
- Темп стрельбы был низким: один-два выстрела в час или до 14 в день.
- Вес орудия составлял 1350 тонн, а габариты (47 метров в длину и 12 в высоту) сопоставимы с размерами пятиэтажного дома.
Разумеется, перемещать его можно было только по железной дороге. В разобранном виде оно транспортировалось на специальных платформах по обычным путям. Однако для стрельбы стандартной ширины рельсов не хватало. Проблему решили оригинально: на огневой позиции прокладывали две параллельные железнодорожные колеи на расстоянии нескольких метров друг от друга. По ним каталась пушка, опираясь на восемь пятиосных платформ.
Для доставки «Доры» на фронт требовалось пять составов: один для 500 человек орудийного расчета и обслуживающего персонала, один для монтажных кранов и вспомогательного оборудования, два — для частей пушки, последний — для боекомплекта. Всего около сотни вагонов и два десятка спецплатформ. Подготовка позиции занимала от трех до шести недель: нужно было оборудовать участок длиной около четырех километров, проложить пути с «усами» для расширения сектора горизонтальной наводки, вырыть траншею-укрытие, разместить дивизионы ПВО, подразделения химзащиты для постановки дымовых завес и охранный батальон. Это еще около 1500 человек, которые доставлялись отдельными эшелонами.
На первом плане «Фердинанд» Порше. Фото в свободном доступе.
Как это наступательное орудие вписывалось в концепцию блицкрига, осталось загадкой. Впрочем, часть немецкого генералитета допускала переход к позиционной войне на особо укрепленных участках.
После одобрения проекта Крупп получил заказ на изготовление. Реализовать его оказалось сложнее, чем на бумаге. Первое орудие было готово только в 1941 году, когда с линией Мажино и всей Францией разобрались без его помощи. В честь жены главного конструктора орудие назвали «Дора». Учитывая его вес и габариты, комплимент сомнительный, если не делать поправку на немецкий юмор. Возможно, фрау Мюллер действительно была женщиной с формами и громовым голосом, так как второй образец, названный по имени владельца фирмы Густава Круппа, получил уточняющее определение «Толстый Густав» (хотя сам Густав фон Болен Крупп был худощав).
Применение на фронте
После испытаний и доработки «Дору» отправили на фронт. Орудие получил Манштейн, штурмовавший Севастополь. По планам, «Дора» должна была разнести батареи и порт, уничтожить выдолбленные в скалах командные пункты и склады боеприпасов. Позицию выбрали в паре километров от Бахчисарая, на дистанции 25 километров от целей. На оборудование с привлечением советских военнопленных ушло более двух месяцев, еще неделю — на сборку и установку. Боевое применение оказалось менее продолжительным: первый выстрел сделала 5 июня, последние пять снарядов выпустила 26-го.
На позициях под Севастополем. Фото в открытом доступе.
Всего было произведено 48 выстрелов по семи целям, огонь корректировал привязной аэростат. Результат оказался скромным. Впечатлить удалось только бахчисарайцев: от первого выстрела звуковой волной выбило все стекла. Его услышали и в Севастополе, находившемся в 35 километрах. Что касается эффективности, лишь десяток снарядов упали в пределах 50 метров от цели. У остальных разброс достигал полукилометра. Падение семи снарядов наблюдатели не зафиксировали.
Это неудивительно. При массе фугасного снаряда в пять тонн взрывчатки в нем было 700 кг — взрыв образовывал воронку диаметром 10 метров. В семитонном бетонобойном снаряде взрывчатки было всего 250 кг. При прямом попадании в бетонный ДОТ этого хватало, но в мягком грунте он пробивал колодец диаметром метр и глубиной 12 метров, где и взрывался, образуя внутреннюю полость. Мощности заряда для выброса грунта не хватало. Единственным успехом стало точное попадание в склад боеприпасов, спрятанный в штольне на глубине 27 метров — он был полностью уничтожен. Манштейн упомянул это в мемуарах, но заметил, что результат не соответствует затраченным усилиям. Еще конкретнее высказался начальник генштаба Гальдер: «Настоящее произведение искусства, однако совершенно бесполезное».
В контексте обсуждения военных курьезов интересно отметить, что даже самые нелепые проекты иногда находят отражение в современных хобби. Например, маникюр с фольгой может казаться столь же экстравагантным, но гораздо более безобидным.
«Дора». Фото в свободном доступе.
После Севастополя ствол отправили на ремонт в Германию, а лафет — под Ленинград. Впрочем, ствол туда не дождался: начавшаяся операция по прорыву блокады вынудила срочно эвакуировать его в Баварию, где «Дора» воссоединилась с «Толстым Густавом». Весной 1945 года при приближении союзников оба орудия взорвали. Две игрушки обошлись Рейху в десять миллионов марок. На эти деньги можно было произвести 250 гаубиц калибра 150 мм, способных нанести противнику куда больший ущерб. Еще один просчет безумного фюрера.
А как вы считаете, можно ли считать «Дору» бессмысленной тратой ресурсов?